В родительскую субботу всё начинается ещё до рассвета. Мать будит сына, пока за окном ещё темно. Они молча собираются, берут цветы, маленькие свечки, бутылку воды и пару пакетов с едой. В машине пахнет свежими гвоздиками и старой кожей сидений. Ехать предстоит долго - пять кладбищ в разных концах области, и всё нужно успеть до темноты.
Сын за рулём, мать рядом. Сначала она смотрит в окно, потом начинает говорить. Небольшими кусочками, как будто боится, что слова закончатся раньше, чем дорога. Про то, как отец всегда молчал за ужином. Про то, как она сама когда-то не понимала, зачем он так много работает. Сын слушает, иногда кивает, иногда просто молчит. Ему уже тридцать два, а вопросы всё те же, что были в шестнадцать.
На первом кладбище ветер холодный, но ещё терпимый. Они находят старую плиту, чистят её от прошлогодних листьев. Мать ставит свечу, сын поправляет фотографию в рамке. Потом они просто стоят. Не молятся вслух, не произносят длинных речей. Просто стоят рядом, и это уже что-то значит.
Дальше дорога становится хуже. Где-то асфальт заканчивается, начинается грунтовка, машина трясётся. На третьем кладбище мать вдруг вспоминает случай из детства сына: как он в пять лет убежал из дома на соседнее поле и спрятался в высокой траве, потому что обиделся. Она тогда искала его до ночи, а он сидел и ждал, пока его найдут. Сын улыбается уголком рта и говорит, что до сих пор иногда хочет так же спрятаться. Оба смеются тихо, почти неслышно.
К пятому кладбищу уже смеркается. Небо серое, тяжёлое. Последняя могила - самая старая, почти заросшая. Здесь похоронены бабушка и дедушка матери. Она долго стоит, смотрит на выцветшие буквы на камне. Сын приносит воды, поливает засохшие цветы, которые кто-то оставил раньше. Потом они садятся прямо на землю, прислоняются спинами к оградке. Мать говорит, что, наверное, никогда не понимала отца до конца. И что, наверное, сын тоже не до конца понимает её. Он отвечает, что это нормально. Что, может, и не нужно до конца.
Когда они наконец выезжают на трассу, уже горят фонари. В машине тихо. Радио не включают. Мать достаёт из сумки термос с чаем, наливает в две крышки. Пьют молча, глядя на дорогу. За окном мелькают редкие деревни, свет в окнах, чьи-то жизни. Никто из них не произносит громких слов о примирении или прощении. Но оба чувствуют, что за этот день что-то сдвинулось. Не сильно, не навсегда. Просто чуть-чуть ближе друг к другу.
Дома они будут ужинать поздно. Мать поставит на стол то, что осталось от дороги, сын помоет посуду. Потом каждый уйдёт в свою комнату. Но перед сном оба подумают почти об одном и том же: что завтра снова начнётся обычная жизнь, но сегодня они были вместе там, где время уже не имеет власти. И этого, наверное, достаточно.
Читать далее...
Всего отзывов
8